| |
|
|
|
|
Главная » Статьи » Чёрный Лукич: "Задача художника, прежде всего в созидании"
|
Чёрный Лукич: "Задача художника, прежде всего в созидании"
|
|
Концерт Чёрного Лукича в Одессе - событие весьма
значимое. Поскольку в нашем городе редко когда случаются выступления
настоящих рок-музыкантов. Пребывая в нашем городе, Дима выступил с
акустической программой в арт-кафе "Выход". Перед началом концерта
любезно согласился дать мне интервью, которое я и представляю вниманию
читателей.
– Для начала, по законам жанра, задам вам дурацкий вопрос. Дима, Вы
уже второй раз пребываете в Одессе, каковы ваши впечатления о нашем
городе? Да, я, конечно, понимаю, вопрос идиотский, весьма банальный. Но
так принято…
– Мне очень нравится и город, и его жители. Нравится, также и то, что я
уже второй раз играю с одесской группой "Исток" и её лидером Сашей
Никитенко, думаю, наше сотрудничество в дальнейшем продолжится. Ну, а
город славен своими людьми и своей красотой, и того и другого в Одессе с
избытком.
– Если сравнивать одесскую публику и питерскую, то бросаются ли в глаза какие-то отличия?
– Дело в том, что на мои концерты, как правило, ходят спокойные хорошие
люди. Я особых отличий не вижу, мне кажется, что за редким исключением, в
Одессе и на юге Украины люди потише и слушают внимательно.
– А чем та публика, которая ходит на ваши концерты отличается от посещающей концерты, скажем, Летова?
– Да всем отличается, я не раз и не два говорил, хочешь увидеть всех
подонков своего города - устрой концерт "Гражданской обороны", и они там
появятся. Конечно, я не говорю, что только они туда приходят, есть там и
нормальные люди, но, увы, много подонков.
– Вам как человеку знающему Летова, почему он собирает вокруг себя
таких людей? Ведь ясно, что он целенаправленно этого добивается.
– Я не думаю, что сознательно к этому стремится. Как-то традиционно, с
самого начала наиболее нигиллистически-настроенная молодёжь потянулась
за ним, это можно было наблюдать уже с первого концерта. Теоретически он
может этого избежать, как и я, если будет петь немножечко другие песни,
о чем он неоднократно заявлял, дескать, он собирается со своим
панковским периодом заканчивать. Тогда бы через некоторое время, у него
была бы совсем другая публика. А может он этого не хочет, потому что это
достаточно выгодно, много людей, много денег.
– Вы считаете, что его панковский имидж давно уже принял коммерческий характер?
– Конечно, это, по-моему, бесспорный вопрос. Когда, мы в своё время
начинали, вместе с Ромой Неумоевым, Янкой Дягилевой, панк был не столько
внешней атрибутикой, сколько честным бескомпромиссным отношением к
жизни. В то время панки были очень хорошими людьми, сейчас же это
какие-то отбросы общества совсем как на Западе. Но, как говориться, не
наша вина, а наша беда.
– Как Вы думаете, а почему умерла Янка, что ее заставило свести счеты с жизнью?
– Её убили, уже доказано.
– То есть, Вы думаете, что она не покончила с собой?
– Я ничего не думаю, я просто знаю. Я общался с врачом-патологоанатомом,
делавшим вскрытие, он сказал мне, что на голове была рана, которая,
явно, была нанесена до попадания тела в воду, а самое главное в легких
не было воды.
– Ну, если её убили, то сразу же возникает вопрос, а кому смерть Янки могла быть выгодна?
- А никому, дело в том, что у Янки тогда была тяжелая жизненная
ситуация. Она поехала на дачу в начале мая, а дело в том, что этот
дачный район расположен близко к городу, там обычно зимуют бомжи. Янка
была не очень воздержана на язык, проходили какие-то бомжи, ну и, слово
за слово. Она наверно их послала подальше, они ей кинули камень в
голову, а потом, от греха подальше, кинули тело в воду.
– Однако, если судить по её песням, то можно сказать, что смерть за
ней буквально «ходила по пятам», что Вы думаете по этому поводу?
– Я думаю, что это, безусловно - так. То, что она оказалась там – было
не случайностью, а следствием определенных событий в её жизни,
депрессии, в которой, она пребывала. Косвенно предпосылки были.
– Расскажите о ваших дальнейших творческих планах, когда вы намерены приступить к записи нового альбома?
– Мы уже начали запись нового альбома весной. Но так получилось, что я
очень мало времени был дома. Три песни у нас есть в черновиках. Я думаю
закончить запись к осени. Я хочу, и последнее время мне это удается,
чтобы у меня не было одинаковых по звуку альбомов. Есть какие-то по
жёстче, есть совсем акустические, как например «Мария». Но, сейчас мы
пишем достаточно электрический альбом. Пока я не вижу до конца, каким он
будет, но то, что получается - мне нравится.
– В ранний своего творчества Вы, писали достаточно агрессивные песни –
«Мы из Кронштадта», «Ледяные каблуки» и пр. Когда, Вы, почувствовали
потребность перейти к чему-то другому?
– Трудно сказать… хотя, нет, пожалуй, есть определенное событие, которое
этому поспособствовало. Долгое время, я был студийным музыкантом, редко
когда мы выступали с концертами. В январе или в феврале 1996-го года,
нас пригласили на концерт в Москву. Концерт назывался «Старая любовь не
ржавеет», фестиваль. Мы приезжаем и вдруг обнаруживаем, что «Старая
любовь» эта, оказывается, к нам. Фестиваль был посвящен нам. Большой
зал, ДК, я начинаю выступать и вижу, люди с восторгом поют наши песни.
Это было очень удивительно, ведь десять лет никуда не ездил, ничего не
знал, а оказалось за это время созрел какой-то слушатель. К тому времени
у меня появились новые песни, изменилось звучание. После концерта у нас
были очень хорошие гастроли, в основном, в Москве. По возвращению из
гастролей мы записали новые альбомы, появились «Девочка и рысь» и
«Будет весело и страшно». Но если в «Будет весело и страшно» звучали
старые песни, то «Девочка и рысь» состояла исключительно из нового
материала, написанного во время этих гастролей. Я был очень рад тому,
что смог сформулировать своё новое понимание мира, новое звучание. А
вообще, как я с самого начала почувствовал потребность в исполнении
песен… Тоже был интересный случай, напрямую связанный с Егором Летовым. Я
в студенчестве, как и многие, пел песни под гитару, большей частью,
чужие, иногда появлялись свои. Мы познакомились с Егором на фестивале в
1986 году, он пригласил нас с друзьями к себе домой. Решили попеть
песни, и тут вижу – Егор ставит магнитофон собирается записывать. Я ему
говорю: «А ты, уверен, что это вообще должно быть запечатлено?». Он
ответил, что даже сомнений никаких быть не может. Тогда я и начал
всерьёз относиться к собственным песням. При всем моём критическом
отношении к нынешнему состоянию Летова, не могу не признать его огромное
влияние на меня, благодаря серьёзному отношению к музыке. И то, что я, в
отличие от многих моих друзей и соратников, по-прежнему занимаюсь
музыкой, опять-таки, во многом, заслуга Егора. Он изначально научил меня
этой серьёзности.
– Творческому человеку, поэту или музыканту, обязательно, для того,
чтоб реализовать себя, что-то отрицать, от чего-то отталкиваться?
– Нет, конечно. Я не очень люблю людей, которые занимаются только
отрицанием. Часто эпатаж отрицания более привлекателем для широких масс,
облегчает путь к признанию. Но, на мой взгляд, задача художника, прежде
всего в созидании. В этом смысле, на пути с Летовым разошлись: он
пытается показать и подчеркнуть негативные стороны нашей жизни, а этим
сейчас занимаются огромное количество современных деятелей и в музыке, и
в кино, и везде, где угодно. А можно искать остатки или ростки
хорошего, которые всё же есть в людях, и пытаться их поддержать морально
и показать. Мне кажется это более правильно.
Вел беседу Николай Помогаев – корреспондент газеты «Одесский вестник».
Николай Помогаев, 29.07.2006 Литературный интернет-журнал "Точка Зрения - Lito.Ru"
|
|
|
|
