на главную     карта сайта     контакты          Лукич
Главная   Новости   Афиша   Дискография   Видео   Фото   Тексты   Статьи   Состав   Пресс-релиз   Друзья
 
 
Главная » Статьи » Нога на ногу - Чёрный Лукич...

Нога на ногу - Чёрный Лукич...

Впервые о Вадиме "Чёрном Лукиче" Кузьмине я прочитала в третьем номере журнала "КОНТР КУЛЬТ УР'а" за 1991 год в "Официальной альбомографии ГрОб-records": "песня "Кончились патроны" - это просто манифест шального, бунтарского, незримого и необозримого, безобразно-крамольного воинства. Изобилие больной и перекошенной психоделии, наивного, незамысловатого панка и просто - хороших песенок". И вот в начале 1995 судьба свела нас в студии "ИЗБА.РЕК", где записывался альбом Чёрного Лукича "Ледяные каблуки". В перерывах между записью Дима удовлетворял моё детское любопытство.



- Давай совершим маленький экскурс в историю.

- Всё началось в 1986 году. Мы с Роником организовали в Новосибирске группу "Спинки мента". Потом к нам присоединились Дюпре на бас-гитарe и Андрей Буданов на барабанах. Мы сделали программу, даже, по-моему, две, а всё до записи не доходило. В Новосибирске тогда рок-клуб существовал с ярко выраженным президентом тов. Мурзиным. Там была фракция панк-рока в лице группы "Бомж", "Путти" и в нашем лице. В отличие от всех остальных групп, мы не имели вообще ничего - ни инструментов, ни репетиционной точки.



- Где же вы играли?

- На квартирах друзей.



- Песни кто писал?

- Песни писал в основном я, одна была песня Роника.



- А Роник это который сейчас в Англии живёт?

- Он самый Роник. Об Англии он тогда и не помышлял. Был инженером, как и я. Я работал на заводе "Сибсельмаш", выпускающем снаряды, а он - на заводе им. Чкалова, выпускающем самолёты. Мы закончили один институт и вместе прозябали.



- А что же на ваших родных заводах не нашлось точки, где бы вы могли играть?

- Да что ты, там нас только выживали. Впервые я услышал о "ГО" от группы "Бомж", они рассказали, что в Омске есть наши братья "Гражданская оборона". Такой Егор Летов, который поёт песню: "Старый дедушка тихо плачет..." Потом оказалось, что это песня не Летова, а Кузи Уо. Ну в общем так или иначе мы о них узнали.



- Слухами, слухами земля полнится.

- Да. И где-то через пол года на фестиваль в Новосибирск приезжает к нам такая шумная компания в составе Эжена, Бебика, Егора Летова и Манагера. Манагер тогда ещё не был манагером, а был Олегом Судаковым. Там всех спрашивали: вы кто? Егор: "Я - барабанщик и вокалист"; Эжен: "Я - басист и вокалист"; Бэбик: "Я - гитарист и вокалист"; Олег: "а я - менеджер группы". Ну менеджер и менеджер, а менеджер это как-то импортно, неправильно. Но если английское слово "manager" прочитать по-русски, то получится "манагер". С тех пор это имя за ним и числится.



- А под какой вывеской они тогда приехали?

- Тогда они только-только записали "Адольфа Гитлера". Это был проект братьев Лищенко (Эжена и Бэбика) - их группы "Пиклаксон". Егор принимал в нём участие. У нас была очень вялая обстановка в Новосибирске. Несмотря на существование группы ничего не воплощалось, а омичи производили впечатление людей очень энергичных и не без основания: они записали уже несколько альбомов. Сразу после фестиваля мы поехали огромной тусовкой в Омск. Поехали я, Янка, Ирка Летяева, Костя Рублёв, Женя Данилов ну всей толпой. И впервые записали акустику на квартире у братьев Лищенко, попели песни там, сям, у Егора посидели и разъехались по домам. Мы с Мишей Поздняковым попытались организовать у Егора группу "Комитет государственной опасности". Нас по пьяной лавочке загребли в милицию, масса была приключений, очень весело проводили время, но в итоге записали только одну песню в статусе этой группы. И тут нас с Оксой (моей тогдашней девушкой) выгнали из дома родители, у Егора по армии и по КГБ начались большие неприятности, его стали забирать в психушку. И мы решили раствориться в стране. Добрались до Киева, сидим в стекляшке на Крещатике и слышим как одна девушка другой говорит: "Вот тут недавно приезжал парень, который такую классную песню пел: "Вы насрали в моё лицо..." Мы подбегаем и говорим: "Где этот человек?" Они говорят, что он вчера или позавчера уехал в Симферополь или в Планерское. Ну мы поехали в Крым. В то время были волнения крымских татар, в селе Александровка тогда десант высаживался. Мы как раз мимо проезжали. В общем доехали до Коктебеля, там застали Янку с Егором и вместе поехали в Симферополь, где был рок-фестиваль. Первое время нам очень Ник Рок-н-ролл помогал. Потому что он всё-таки человек симферопольский, поэтому нас вписывал во всякие квартиры с питанием и со спаньём. Дней пять мы жили на главпочтамте, питались объедками. Окса у меня уже была в положении, ей стало плохо. Мы её отправили домой, а сами досидели до конца фестиваля. Вскоре после того, как все более менее вернулись в свои города, позвонил Егор и предложил записать все песни, которые накопились за это время, включая самые ранние...



- Как возник "Чёрный Лукич"?

- Сначала была песня про "Чёрного Лукича" - "Мы из Кронштадта". Тогда мы писались с Егором и с Кузей Уо как одна группа и порешили, что "Спинки мента" не шибко серьёзное название, надо его как-то осерьёзнить. Альбом старых песен под названием "Эрекция лейтенанта Киреева" мы всё-таки обозвали "Спинки мента", а дальнейшие два альбома- "Кучи в ночи" и "Кончились патроны" - мы написали под "Чёрным Лукичом" Мне казалось, что нас ждёт очень большое сотрудничество, но произошло ряд событий личного плана из-за которых мы с Егором разошлись. Я уехал в Юргу. Работал старшим лаборантом в машиностроительном техникуме. В это время ко мне приехал Димка Селиванов. Он у нас в Новосибирске человек очень известный. Он является одним из основателей группы "Калинов мост" в 84-85 гг, в 85-86 он участвовал в создании группы "Путти", то есть практически все группы, которые тогда были в Новосибирске сделаны при его участии. К осени 88 была создана группа "Промышленная архитектура". Я с ними сотрудничал. Мы с Селивановым делали тексты вместе. А 22 апреля 1989 года Димка Селиванов повесился. Для всех нас это была огромная утрата. Месяца через два я предложил себя группе "Промышленная архитектура" в качестве гитариста. Ко мне никто не относился как к гитаристу, ко мне относились как к автору песен, такому акустическому музыканту. Олег Чуховский провёл экзамен. Я выдержал конкурс и мы начали играть вместе. Через некоторое время мы решили делать свои вещи и поменяли название группы на "Мужской танец". Записали три или четыре альбома. Группа была чисто студийная. В 90 году по опросу нашего радио "Новая волна" мы были признаны лучшей группой Новосибирска, опередив на один голос группу "Город", наших металлистов.



- А с Егором ты всё это время не общался?

- С Егором никакого общения не было. И вот осенью 94-го года мы с Егором снова встретились, после семилетнего перерыва. Очень плотно в течение нескольких дней и ночей сидели, разговаривали и пришли к выводу, что надо работать вместе, что в трудное для нас и нашей страны время надо держаться вместе.



- Как пришла идея сейчас записать старые песни?

- Она пришла спонтанно. Идея была такая, что Егор предложил включить в свой новый альбом три моих песни...



- А новый альбом это тот, который должен был быть посвящён героическим защитникам Белого Дома?

- Нет, это немного другой проект, как я понимаю. Защитникам Белого дома должен был быть посвящён альбом "Они сражались за Родину", куда должны были войти песни Егора, Манагера, мои и Ромыча (Неумоева - прим. Эллы К.)



- Какие твои песни?

- "Кончились патроны", "Мы из Кронштадта" и что-то ещё. Потом по каким-то финансовым проблемам этот вопрос отпал, и Егор предложил в его новом альбоме записать несколько моих песен. Причём несколько песен должен был исполнять Егор ("Мы идём в тишине", "Вечная страна" и "В Ленинских Горах") и плюс к этому три песни должен был исполнять я сам ("Кончились патроны", "Бабье лето" и ещё какую-то). Потом решили, поскольку это всё-таки альбом "ГО", то останутся только песни в исполнении Егора. Он несколько переделал с моего согласия слова.



- Этот проект до сих пор существует?*

- Вот это мне не понятно. После этого произошли какие-то внутренние события, после которых мы с Егором поговорили и я от себя решил, что нам работать вместе не стоит.



- Ты не разделяешь его взгляды?

- Нет, это ни в коем случае не политические взгляды. Скорее по ощущениям, что Егор не имея глубокой основы своего творчества в вере, волей или неволей работает на силы зла. А когда это видишь, быть его соучастником неохота. Хотя для меня Егор был и остаётся одним из самых близких друзей. При желании мы всегда можем быть вместе.



- А правда, что твоя бабушка видела Чапаева?

- Да. Хозяйство у моего прадеда было большое: несколько коров, лошадей, кур, гусей и овец не считали, как говорится. И вот как-то остановились возле их деревни чапаевцы. Приходит к прадеду ординарец Петька и говорит: "Комдив хочет у вас отобедать. Не возражаете?" Прадед говорит: "Это можно." - "Чем кормить будете?" - "Ну чем, да хоть пельменями." - "Хорошо. Утром вам занесут говядину." - "Да у нас вроде бы недостатка с мясом нет." - "У нас такой порядок." А у Чапаева с мародёрством строго было. За украденную курицу он бойца расстреливал. На следующий день приходят к обеду Василий Иванович с Петькой. Бабуле моей тогда лет тринадцать было и она прислуживала им за столом, горилку подносила, огурчики там, то-сё. Так что видела Чапаева. Бабушка моя - Антонина Никифоровна - была человеком удивительным. Врать не умела, потому что книг не читала. Всё что говорила, была чистая правда. Году в 85-ом приехала она из деревни к нам в Новосибирск жить. Я из института приду, она обед наварит, меня накормит. У неё привычка была - крошки со стола в ладошку сбирать. Бабулька сидит, голову ладошкой подперала и говорит: "Вот вы теперь хлеб бросаете, а у нас, когда голод был - людей ели. Прибегает как-то в сельсовет священник наш деревенский и говорит: "Господа комиссары, у Дорофеевых людей едят." Есть такая народная примета: если дым из трубы во время ветра не сдувает в сторону, а идёт столбом, значит - в этом доме сейчас едят человека. Район степной, уральские степи, ветры сильные, а у Дорофеевых из трубы дым прямо в небо поднимается. Собрали сельсовет, пришли к ним домой. Дорофеева была вдова, жила с двумя детьми и приютила двух юродивых старушек. Путниц. Сидят эти старушки за столом втроём, чего-то в котле варится, открывают - а там старший сын. Потом стали обыск делать нашли кости младшего за печкой. Дело было в феврале. И заперли их в нашем амбаре в домашних платьях, ну в чём были, прям на морозе, а сами поехали в район за властями, чтобы всё официально сделать. Матери моей сказали: "Будешь их кормить-поить - сама туда попадёшь." В амбаре было только маленькое такое окошечко, чтобы кошка пробегала мышей ловить. Мы ночью просыпаемся, слышим крики, выходим - а они руки из этого окошечка тянут. Мать перекрестится и даст им чего-нибудь. Три дня прожили, потом от холода умерли." Говорю: "В каком году было?" А бабушка: "Да кто ж его знает. После революции, гражданка уже закончилась, а Отечественная ещё не началась."



- Давай вернёмся к твоему последнему альбому.

- Когда "Русский прорыв" был в Новосибирске в конце декабря прошлого года, мы очень близко и тесно общались с тюменцами. И договорились, что будем записываться вместе.



- Тебя не устраивала запись, которую сделал Егор, ты хотел переписать свои песни по новой?

- Не совсем так. Из того, что мы делали с Егором было очень много хорошего. Одна из песен нынешнего альбома посвящается той записи. Но тогда мы с Егором за три дня записали три альбома. Суета была громадная. И некоторые песни, на мой взгляд, не были полностью раскрыты. Здесь таким более внимательным тонким подходом мы смогли это сделать. Хотя уровень нынешней записи примерно такой же, как был в 88-ом году. Так же в этот альбом вошли новые песни, которые я написал в 94-ом и 95-ом году.**



- А твои планы. Ты собираешься концертировать?

- Пока только в акустике, потому что как ни хорошо, как ни приятно работать с ребятами из Тюмени, как бы мне не были близки эти люди, но всё-таки это всё люди самоцельные у них у всех есть свои проекты, они все при деле. Они могут помогать, как друзья, что они и делают. Я думаю, что ближайшее время буду пользоваться их помощью. Очень мне хотелось бы писаться с Саней Андрюшкиным. У меня есть проект "Деревянное облако" моих внутренних личных песен,*** а поскольку Саня Андрюшкин он такой человек... Мы с ним понимаем друг друга с полуслова, и без слов.



- Вы хотите вдвоём записать альбом?

- Я хотел бы записать такой немного полуаккустический альбом с Саней, у меня есть ещё один проект более энергичный. Его я хотел бы записать с Аркашей Кузнецовым, с Джеффом, с Джексоном со всеми ими. Ситуация такая безысходная в своём роде, потому что с другими работать не охота, хочется работать всё время с ними, при этом понимаешь, что у людей столько всего своего кроме наших с ними проектов. Я бы очень хотел с ними дальше записываться, а концертировать это так сложно.



- Что тебе мешает с ними концертировать?

- Ну сама посмотри - Егору, Манагеру и Ромычуничто не мешает с ними концертировать,**** и мне ещё с ними концертировать? Столь разные персоны свести в одно единое целое?



- Ты планируешь собрать свою группу?

- Я хотел бы поискать в Новосибирске каких-нибудь молодых ребят.



- Вам можно позавидовать, вы такие творчески бурные люди.



Примечания:

* В итоге песня "В Ленинских Горах" вошла в альбом "Г.О." "Невыносимая лёгкость бытия" (1996), а песня "Мы идём в тишине" под названием "Далеко бежит дорога (впереди веселья много)" - в альбом "Солнцеворот" (1995), тоже естественно "Г.О.", а не "Алисы".



** Но и этой записью Лукич не удовлетворился и 1996 году записал с Евгением Каргополовым акустический вариант альбома под названием "Будет весело и страшно". На мой субъективный взгляд, намного уступающий по энергетике и весёлости "Ледяным Каблукам".



*** Этот проект нашёл своё воплощение также в содружестве с Евгением Каргополовым в альбоме "Девочка и рысь". Очень милый, трогательный альбом. Для меня до сих пор остаётся загадкой, почему он не принёс всесоюзной популярности Лукичу, и почему эти песни не крутят все многочисленные музыкальные радиостанции.



**** Напомню, что это была весна 1995 года. Только что отгремел по стране "Русский прорыв", где практически из одних и тех же музыкантов (Игорь Жевтун "Джефф", Евгений Кокорин "Джексон", Аркаша Кузнецов, Александр Андрюшкин) были составлены три группы - "Гражданская Оборона", "Инструкция по Выживанию" и "Родина".



Элла Кацмельбоген, 15.11.1995 Газета "Дверь" #11 (15-30 ноября 1995 г.)
 
 
Главная   Новости   Афиша   Дискография   Видео   Фото   Тексты   Статьи   Состав   Пресс-релиз   Друзья
Все права защищены © 2002–2011, Лукич.
При использовании материалов сайта ссылка на www.lukich.info обязательна.
Работает на Rocket-CMS.