6 июля 2005
Чёрный Лукич. Часть 1
Интервью у культового новосибирского музыканта Димы "Чёрного Лукича"
Кузьмина было взято на квартире одного краснодарского фаната этого
музыканта. Так как спешить было некуда, то разговор получился длинным и
содержательным. Для удобства интервью будет разбито на две части.
Андрей Помидорров: – Насколько большой вклад сделала "Гражданская Оборона" и конкретно Егор Летов для популярности группы "Чёрный Лукич"?
Чёрный Лукич: – Популярность - это, конечно, громкое
слово. Но в любом случае, то, что меня знают в стране, во многом
благодаря тому, что мы начинали вместе с Егором. И первые три альбома
были записаны у него на студии. И в какой-то мере мне это очень сильно
помогает. Дело в том, что я начал писать музыку и играть в группе в 1986
году, а первый раз сольный концерт отыграл в 1994-м. И долгое время я
был уверен, что меня никто не знает. И для меня было настоящим шокам,
когда в 1996 году меня с Олегом Манагером пригласили в Москву, где
проходил фестиваль, который назывался "Любовь, которая не ржавеет". И
там был просто полный зал и все подпевают мои песни, знают их. И я был
поражен, что все это время, пока я находился в какой-то концертной
тишине, а альбомы в это время как-то расходились. И во многом, конечно,
первый интерес был связан с творчеством Егора и коллективами, которые
находились рядом с ним. Я вообще считаю, что он во многом повлиял на мой
подход к музыке. Когда я с ним познакомился, это в 1987 или в 86-м, моё
отношение к музыке было обычное. И только встретив его, я впервые
увидел, что человек живёт этим, считает это делом своей жизни и подходит
к нему чрезвычайно серьёзно. И с того времени музыка для меня стала
тоже серьёзным делом, и теперь я не мыслю себе жизнь без неё.
– Как часто бывает такое, что люди идут на "Лукича", надеясь услышать что-то похожее на "Гражданскую Оборону"?
– По счастью, это происходит крайне редко сейчас. Может, когда проходили
первые концерты, люди надеялись увидеть панк какой-то. Но я стараюсь
делать так, чтобы никто с концерта разочарованным не уходил, даже если
изначально он ожидал чего-то другого. А сейчас, когда уже большое
количество альбомов вышло, практически 90% публики знает, что они
услышат.
– Самые большие трудности, с которыми сейчас приходится бороться?
– Трудно сказать. Ну, во-первых, самая большая трудность, не всегда,
когда играешь в каком-то туре, сразу большое количество концертов
подряд, нужно так настроиться, чтобы публика не почувствовала твоей
усталости и поняла, что ты играешь для них сейчас и на всю катушку. Люди
ведь не виноваты, что ты уже играл до этого. Они пришли на свой
единственный концерт. И иногда такая концентрация требует очень больших
сил и не всегда наверно удаётся поймать это с самого начала. Я только
что отыграл несколько концертов на Украине и, на мой взгляд, не было
двух одинаковых концертов. Специфика публики. Пытаешься разнообразить
программу песнями. Чтобы не только людям было интересно, но и тебе
самому. И пока мне это удаётся.
– Часто вижу в Интернете объявления о том, что выступает группа
"Чёрный Лукич". А как я понял, группа, по сути, состоит из одного
человека. Существовал ли "Лукич" как группа и есть ли желание создать
полноценный коллектив?
– До конца 90-х годов, всегда был сессионный состав, который состоял в
основном из музыкантов групп "Инструкция по выживанию" и "Гражданской
обороны". Джеф там принимал участие. И только в середине 90-х мне
удалось создать группу, где у меня был баян. Альбом "Жаворонок" записан с
этим составом. Какое-то время с ними играл Андрей Щенников, бывший
басист "Калинового моста". Потом был собран состав, в который входили
два гитариста, басист и барабанщик, который существовал до моего отъезда
в Питер. То есть до 2001-2002 года. Сейчас один из гитаристов живёт в
Москве, второй живет в Питере. В принципе, возобновить этот состав
никаких проблем нет. Но дело в том, что, поиграв в электрическом
составе, я понял, что акустика для меня ближе. В дальнейшем я планирую,
что писаться альбомы будут с электрическим звуком, а выступать в
акустике. Это не какая-то вынужденная мера, а просто у меня это лучше
получается. И в акустике мне легче донести свои песни до слушателя.
– Если играть в акустике и играть в электричестве, разная ли будет по составу песен программа?
– Как правило, да. Во-первых, в акустике я смогу сыграть, вот у меня
список есть, больше 60 песен. Как правило, в электричестве, группа
отыгрывает 20-25 песен. Поэтому ты немножко зажат этим набором песен. А в
акустике я могу сыграть любую композицию. И из 86 года, и из последних.
И это мне очень нравится. И часто я могу поменять ход концерта,
почувствовав настроение публики или своё состояние, играя более
лирические песни, или наоборот, более драйвовые. В принципе, мне
последнее время нравится, как мы играли в Москве. В три гитары, и нам
помогает Сережа из Зеленограда с губной гармошкой. Не хватает перкуссии,
но у меня очень высокие требования к перкуссионисту, пока такой еще не
встретился. Вот я считаю, что самый оптимальный для меня вариант, это
акустический, но полным составом.
– Удовлетворяет тот уровень популярности, который есть? Не хочется ли чего-то большего?
– Скорее всего да, удовлетворяет. Потому что человеку всегда мало того,
что у него есть. Но когда я вижу такое количество талантливых
музыкантов, которых и я знаю, в Новосибирске, Барнауле, Тюмени, не
имеющих даже такой возможности выступить, как у меня, в каких-нибудь
клубах столичных или приехать в город Краснодар, понимаешь, что не так
уж это и мало. А большего? Мне кажется, когда популярность превышает
какой-то предел, на концерт приходит очень много посторонних людей.
Приходит только из-за того, что ты модный. А когда ты имеешь тихое имя,
то люди, как правило, приходят по-настоящему близкие и нужные. У нас
получаются хорошие концерты. Я однажды поймал себя на мысли, играя в
питерском клубе "Орландина", что атмосфера в зале стоит некоего такого
идеального общества, к которому мы все стремимся, и все люди равные
между собой и какие-то одухотворенные. Красивые лица, и ты понимаешь,
что удалось на 2-3 часа создать в одном ограниченном пространстве
создать некое общество, более высокое по своему развитию, чем то, что
существует вокруг нас. И я уверен, что такое невозможно сделать, играя
на стадионах.
– Некоторые музыканты боятся популярности, так как считают, что, став
"звёздами", они станут писать не то, что хочется, а то, что хочет
публика.
– Я думаю, что сейчас это не совсем так. Сейчас наш капитализм всё более
в новую фазу перерастает, и сейчас потребитель стал более изысканным.
Ему не нужно делать какие-то "Фабрики Звёзд". Нормальному буржуа нужно и
"Гражданскую Оборону" послушать. Именно поэтому Егор востребован
сейчас, и подписал контракт с хорошей фирмой, и в "Лужниках" концерт был
недавно. Можно бояться, что деньги для тебя станут важнее, но не стоит
бояться, что кто-то тебе будет диктовать свои условия. Если какая-то
фирма заметит в группе самобытность, то она и будет её поддерживать.
Чтобы команда была интересней для потребителя. И постановка творчества
на поток относится к каким-нибудь группам типа "Корни" и "Звери", но к
настоящему рок-н-роллу отношения имеет мало. Сейчас огромное количество
хороших людей получило возможность послушать "ГО" и вживую, и на
записях. Иногда бывает, что интересы издающих фирм и музыкантов
совпадают. Но для меня это умозрительные заключения. Так как в моём
случае этого нет и, возможно, не будет. Были какие-то варианты, но они
ни к чему не привели. Видимо, моя музыка изначально ориентирована на
ограниченный круг людей.
– Ты иногда выступаешь с "Гражданской Обороной", насколько сложные для тебя это концерты?
– Для меня тяжелее концерта, чем играть с "ГО" трудно себе представить.
Потому что публика приходит на 99% слушать Егора Летова, и пытаться её
заставить слушать свои песни крайне тяжело. И только опыт концертных
выступлений позволяет это делать. Поэтому я играл не много с "Обороной".
Последние совместные концерты были в Москве и Питере в честь 20-летия
"ГО". И я пошел на это сознательно, зная все трудности. Но сделал это
только в знак уважения Егору Летову. А в дальнейшем я ни в коем случаи
не планирую совместные концерты.
– А с кем бы хотелось отыграть совместно?
– Трудный немного вопрос, надо над ним подумать. Любимые мои музыканты
живут в двух городах в Тюмени и Барнауле. И вот с тюменцами, с
"Чернозёмом", мне чаще удавалось играть квартирники и концерты. А лидер
группы "Территория" Сват, когда-то жил в Москве, и мы почти все концерты
московские играли вместе. Мне это очень нравилось. Эта обстановка игры и
атмосфера очень близка. Играть люблю с барнаульцами. Это Дядя ГО, Слава
Кобзарь, Настя Артемова, "Территория". Мне кажется, что когда мы
выступаем вместе, то друг друга здорово дополняем, и слушателю очень
комфортно.
–Черный Лукич. Часть 2
7 июля 2005
Андрей Помидоров: – Приходилось ли вам принимать участие в политических или общественных движениях?
Черный Лукич: – В 1996 году участвовал в "Русском
прорыве". С Зюгановым мы ездили в тур. Надо было свалить Ельцина,
который довел страну до краха, к сожалению, это нам тогда не удалось, но
мы сделали всё, что могли. А вся моя нынешняя политическая активность
заключается в том, что я часто играю концерты в поддержку
репрессированных активистов Национал-большевистской партии. Это было в
разных городах. И я считаю, что, не входя в НБП и во многом не разделяя
политику верхушки этой партии, вижу в регионах среди членов много людей,
которые болеют за свою страну. К сожалению, они подвергаются часто
репрессиям. И по мере сил я пытаюсь поддерживать этих ребят.
– Расскажи о своих последних дисках.
– Из того, что выпускалось нами, это два диска на московской фирме "Выргород".
Это альбомы "Мария" (2003) и "Вересковый мед" (2004). Новый альбом пока
в стадии сочинения, возможно, мы скоро начнём его писать. Но из
новинок. Это DVD нашего концерта в честь 20-летия "Гражданской Обороны"
на "Горбушке" с бонусами различными. И еще на одном DVD выйдет концерт с
моего дня рождения в этом году с большим количеством музыкантов. Был
очень хороший звук, очень хорошая атмосфера. Я, к сожалению, не видел
этого материала ещё, но скажу, что редко испытываешь такую радость после
концерта. Надеюсь, это удастся передать на видео.
– До интервью ты сказал, что не любишь на видео смотреть свои
выступления. Так как замечаешь ошибки, которые сделал. Есть ли в природе
запись, которая тебе нравится?
– Дело в том, что очень много зависит от монтажа. Потому что только в
записи концерта, не важно, аудио или видео, я нахожу свои огрехи.
Причём, часто после концерта уходишь довольный, а посмотрев видео,
понимаешь, что радоваться особенно и нечему. Видео очень часто не
передает того эмоционального заряда, и нужно быть очень хорошим
режиссёром и монтажёром, чтобы сделать всё правильно. В своё время один
паренёк у нас в Новосибирске снял фильм "Будет дождь" по творчеству
нашей группы. Небольшой, 25-минутный. Было использовано порядка 30-ти
различных записей с разных концертов, начиная с самого первого в Москве.
Плюс какие-то постановочные сцены. И несмотря на все свои огрехи, этот
фильм меня удовлетворял. Во всяком случае, мне было интересно его
смотреть. Но, к сожалению, его постигла плачевная судьба. Он был
переписан на кассету в одном экземпляре и буквально в эту же ночь был
выкраден системный блок вместе с фильмом. И сейчас он существует в
каких-то обрывочных вариантах, восстановить его уже не удастся. Но Во
всяком случае, из этого я сделал вывод, что если приложить к этому делу
труд, талант, то можно сделать очень интересное видео. Для меня примером
в этом плане считается запись концертного выступления группы
"ТолкинХеад". Которое было сделано профессиональным кинорежиссёром. Она
потрясает по своему воздействию. Казалось бы, сними любой концерт с
нескольких видеокамер, смонтируй удачные планы, вот тебе и видео. И вот
здесь можно увидеть, насколько рука хорошего режиссёра может преобразить
впечатление. Даже не побывав на концерте, можно побывать в той
атмосфере. Поэтому мы и не делали никогда клипов, хотя предложения
поступали. Я считаю, что для группы нет ничего хуже, чем плохой клип.
Клипы должны быть либо хорошими, либо их не должно быть вообще.
– Тебе в разных городах часто передают записи местных команд. На что
ты обращаешь в первую очередь внимание? На тексты, музыку, технику игры,
или общее впечатление от команды?
– Я, к своему стыду, очень мало прослушиваю их. Почему-то мне трудно в
первый раз воспринимать человека в записи. Мне гораздо приятней где-то
на фестивалях понять выступление артиста. И думаю, что очень много людей
проходит мимо меня незамеченными. Потому что, во-первых, мне очень
трудно заставить себя прослушать. Войти в это состояние
любознательности. Например, был сейчас в Киеве и попали на фестиваль
бардовской песни. Меня там просто поразил один человек Вадим
Нарозницкий, у которого, к сожалению, вообще нет никаких записей. Мы
пытались хотя бы на диктофон записать, но у всех кончились батарейки. И
так и осталось только в памяти его выступление. Но я давно такого
творческого шока не испытывал, потому что совершенно не знакомый и не
известный за пределами Киева человек с настолько зрелым и ярким
творчеством, что я был просто поражён. Ну, а внимание я обращаю в первую
очередь, наверное, на мелодический ряд, потому что даже очень хорошие
стихи, поданные в убогой музыкальной форме, я вряд ли восприму.
– Какая музыка у тебя вызывает такое раздражение, что хочется выключить её?
– В первую очередь, российская эстрада. При том, что любимый у меня
стиль советская эстрада 60-х начала 70-х годов, которую я слушаю
практически всё свободное время. Есть какие-то нейтральные непонятные
для меня стили, это что-то типа хеви-металла.
– У тебя наверно любимая радиостанция "Ретро"?
– Да. Радио "Ретро" и "Мелодия". Это те радиостанции, на которые я
настраиваю приемник. Но, к сожалению, на "Мелодии" очень маленькая
фонотека. Когда я приехал в Питер из Новосибирска, я первый раз ее
услышал и очень обрадовался. Стал записывать любимые песни с эфира. Но
меньше, чем через месяц, я обнаружил, что все уже крутится по новому
кругу, и это тоже не совсем приятно. Причем это странно, так как я, не
будучи коллекционером, имею гораздо больше музыки в своей фонотеке, чем
есть на радио. "Ретро" я меньше знаю, так как не так давно слушаю.
– Какие команды практически в полном объёме представлены в вашей фонотеке?
– Сейчас уже нет у меня такого. А вот в своё время Вы, наверное, знаете,
что Егор Летов очень большой коллекционер. И я тоже попал под эту волну
коллекционирования, и в какое-то время, будучи человеком азартным,
понял, насколько меня затягивает. Когда уже все интересы семьи и любые
другие дела, лежащие вне покупки любимого альбома, для меня не
представляют ничего. И я усилием воли продал по дешевки всю коллекцию,
что у меня была, и с тех пор не обременяю себя этим. Покупаю интересные
диски иногда, но как только они мне надоедают, то я их дарю. Исключение
составляет советская эстрада - Анна Герман, Валерий Ободзинский, Инна
Бродская, Майя Кристалинская, Тухманова. Любимый самый композитор это
Таривердиев, которого я стараюсь максимально собрать. Это то немногое,
что у меня есть в дорогих коллекционных изданиях.
– А ходите ли на ретро-концерты, где как раз перепевают все эти песни?
– Нет, ни разу не был. Возможно, если бы совпало, то я бы сходил бы на
концерт памяти Таривердиева в концертном зале Чайковского. До сих пор у
меня не получалось, а вот мой товарищ ходил, и у него осталось двоякое
впечатление. Так как песни исполняются не теми людьми, которые были в
свое время выбраны самим композитором. Одно из самых приятных событий в
моей жизни - это когда один знакомый подарил два моих диска Вере
Таривердиевой, вдове композитора. Её реакции я не знаю, так же как и не
знаю, прослушала она их или нет, но сам факт, что женщина, которая во
многом была музой для него, слушает мою музыку, меня очень сильно греет.
В своё время "Гражданская оборона" объявила трехдневный траур, когда
Таривердиев умер. Тогда слушалась только его музыка, пилась водка.
– Чей положительный отзыв по отношению к твоему творчеству был для тебя самый приятный?
– Мне очень легко ответить на этот вопрос. Это Рома Неумоев из группы
"Инструкция по выживанию". Если бы у меня спросили "какая группа самая
любимая?", то я бы ответил, что это "Инструкция". Мне, самому автору
песен, до сих пор мне не понятно, как можно писать песни такой глубины. И
каково было моё удивление, когда в одном из интервью я прочитал, что
его любимым музыкантом являюсь я. Это редкое в нашем мире состояние
гармонии и мира. И в этом нет никакого "кукушка хвалит петуха+".
– Было ли желание бросить музыку?
– Очень часто бывает. Как правило, это наступает после завершения
концертного тура. Наступает такое опустошение. Я могу неделю в руки не
брать гитару. Но проходит время, и возникает голод, и очень хочется
петь, концертировать. Подобное еще возникает после того, как записал
альбом. Это забирает тоже много энергии и сил. У меня был очень жуткий
период. Примерно с 1991 по 1994 год я не сочинил ни одной песни. Это был
невероятно тяжелый период. Потому что когда долго не пишешь, начинаешь
думать, что вдохновение тебя покинуло навсегда. Но большей радости после
того, как я написал песню после этого перерыва, трудно себе
представить. Это была песня "Капитанская заря", она потом вошла в
несколько альбомов. Возможно, потому что одна из самых мною любимых.
Сейчас бывает, что подолгу. Месяц другой не появляется ничего нового, и
опять появляется мысль, что все опять началось, и сколько это продлится
не понятно. В общем, мы сейчас как слоны, подолгу вынашиваем свои
песенки.
Андрей Помидорров, июль'2005
|
